Интервью с старостой прихода Еленой Анатольевной Шевченко

Елену Анатольевну Шевченко – старосту храма Рождества Христова – трудно застать на месте. Это не удивительно, ведь ей нужно столько успеть: кроме насыщенной приходской жизни, включающей в себя воскресную школу, миссионерскую работу, организацию праздников, помощь в различных социальных направлениях, молодежный клуб, нужно координировать деятельность дочерних приходов – это и храм Пресвятой Троицы на берегу озера Шарташ, и храм Ксении Блаженной на Восточном кладбище, а еще есть храм архангела Михаила в Нижнем Селе… И, несмотря на такую загруженность, Елене Анатольевне удается оставаться очень гостеприимным, доброжелательным, открытым, заражающим энтузиазмом человеком. Но давайте поговорим обо всем по порядку.

Елена Шевченко, как и ее родители, родилась и выросла на Уралмаше. Успешно окончив школу, стала думать, куда пойти учиться. Сердце лежало к журналистике. Потом выбор был сделан в пользу филологического факультета. Но неисповедимы пути Господни: поехав за компанию с подругами, которые поступали в УПИ, Елена и сама подает документы на металлургический факультет.

Блестяще окончив кафедру металловедения, она опять оказывается перед выбором – куда пойти работать. Имея такой диплом, можно было рассчитывать на руководящую должность в Омске или Ташкенте. Но Господь, зная, что она будет строить храм, путем жизненных обстоятельств оставляет ее в Екатеринбурге и посылает рядовым инженером на родной Уралмашзавод. Елена Анатольевна работает на заводе вплоть до 1994-го года, в последние годы живя на два фронта: днем работает на заводе, а вечером отдает силы будущему храму, не забывая о семье.

– Елена Анатольевна, расскажите, пожалуйста, об истории появления храма Рождества Христова.

– В 90-е годы в воздухе витала идея возрождения Русской Православной Церкви, православная вера стала овладевать умами, сердцами и душами людей. Государство вернуло Церкви несколько монастырей, крупных храмов. В Москве проходили различные выставки, конференции, началась активная религиозная жизнь, стали появляться первые сообщества, выступавшие за восстановление Храма Христа Спасителя. Москва уже дышала воздухом благодати Божией.

В нашем городе в ту пору действовал только один храм – Иоанно-Предтеченский. В 1990 году, после благодатной поездки в Киев, когда мой сын крестился, а я причастилась Святых Христовых Таин – это было событие! – мы с семьей стали ездить в Ивановский храм, причащаться. Так удивительно было удивительно наблюдать, как в воскресенье рано утром набирается полный троллейбус людей, несмотря на то, что зима, холодно, и все дружно едут в Ивановскую церковь. Тогда Господь и стал «теребить» сердце, стала озарять мысль, что и на Уралмаше должен быть храм.

Поначалу мы не знали, что можно организовать православную общину, приход, и придумали организовать православное братство. Придумали устав братства, дали ему название «Возрождение» и поехали к владыке Мелхиседеку за благословением. А он нам ответил: «Ой, какие уставы, какое братство! Создавайте общину, православный приход». Так у нас задолго до появления храма, в 1991 году, был создан приход.

Мы молились на стадионе, в лесу, на пустых стройплощадках, иногда на квартирах, соборно молились о том, чтобы Господь нам послал место для богослужений. В 1991-1992 годах мы стали просить землю под храм у властей. Нашли было подходящее место, но проиграли тендер. Потом немного отступили и стали искать помещение, где можно было бы совершать богослужения. Большой милостью Божией нам удалось в 1993 году добиться временного помещения под храм на территории бывшего кинотеатра (это здание сейчас рядом с нашим храмом). Там нам очень понравилось, потому что до того нам предлагали какие-то подростковые клубы в цокольных этажах жилых домов, ненужные жилконторы далеко от центра.

За эти два года была проделана большая работа: мы нашли проект храма, утвержденный Главархитектурой, писали в местные газеты, будили народ, информировали о том, что проводим молебны на открытом месте, укреплялись духовно, молитвенно, укреплялись людьми. А когда в 1993-м году отслужили первое богослужение на Пасху, какая же это была радость!

Но своего постоянного батюшки у нас не было. Нам посылали священников из Ивановской церкви. Меня, может быть, поймут – посылали часто провинившихся священников или приезжих священников без документов: «Раз вам надо – берите!» Так прошел целый год, и в результате мы поняли, что нам нужен постоянный духовный руководитель, настоятель, чтобы вести наш корабль. Мы стали молиться за настоятеля так же горячо, как когда-то молились за помещение. Каждый взял себе по акафисту. Кто-то читал акафист святителю Николаю Чудотворцу, кто-то – целителю Пантелеимону, я читала акафист иконе Божмей Матери «Взыскание погибших». Мы тогда вновь испытали силу соборной молитвы.

В один прекрасный день позвонил отец Владимир Зязев из Талицы и сказал, что его племянник хочет венчаться в нашем храме, где ему очень понравилось. Вскоре приехал сам отец Владимир, тогда мы с ним и познакомились. Батюшке у нас понравилось. Он стал служить секретарем у владыки Никона, мы с ним несколько раз виделись в епархиальном управлении. А тут у нас заканчивается очередная командировка очередного священника, мы снова идем к владыке просить батюшку, а 26 июля 1994 года звонит отец Владимир и говорит: «А ты знаешь, староста, меня ведь к вам настоятелем назначили!»

Мы были просто удивлены. Конечно, мы молились за настоятеля, но и предположить не могли, что нам Господь пошлет такого опытного батюшку, мудрого руководителя, на тот момент благочинного епархии. С тех пор с батюшкой у нас сложился плодотворный союз, очень хорошие, теплые отношения. Батюшка всегда мои идеи воспринимает «на ура», идет навстречу экспериментам, поддерживает. Именно в этом взаимодействии настоятеля и старосты совершаются такие дела, которые на первый взгляд кажутся невозможными. Вчера это был эксперимент, а сегодня – добрая традиция.

В тот же год сложились хорошие отношения с начальством Уралмаша. Виктор Викторович Коровин, генеральный директор Уралмашзавода, проявил интерес к строительству храма.

Несмотря на то, что сложился сильный союз – завод, власть, приход – было очень трудно: находились люди, которые были категорически против строительства храма. Мы только оформим документы на летний парк – вдруг начинает протестовать общество ветеранов (в старом составе, сейчас у нас с ними, слава Богу, хорошие отношения!). Поскольку это были люди, воспитанные в коммунистическом духе, им казалось, что церковь – это мракобесие, они стали собирать подписи против строительства храма.

Нам пришлось отказаться от этого места, решили не идти на конфликт, несмотря на то, что документы все были готовы, и мы могли в любой момент начинать строительство. Но нам не хотелось этого делать в обстановке неприятия. Потом администрация города предложила нам новое место. Но – удивительное дело! – там против поднялись школы: «Ой, здесь бомжи будут! Колокольный звон будет мешать уроки вести!» Нам говорили: «Построите храм – взорвем!» Но мы понимали, что это сопротивляются не люди, а через людей сопротивляется сам противник Бога.

Духовный центр

– А как в результате было выбрано место под храм?

– Самое интересное, что мы изначально просили это место в 1993 году, но тогда провели техническую экспертизу (а под этим местом находится большая теплотрасса, которая питает теплом весь Уралмаш, высоковольтный кабель и т.д.), и эксперты сделали заключение, что храм слишком большой и он здесь не впишется. То есть, нам отказали не по общественно-политической причине, а по технической.

После наших многочисленных, безрезультатных попыток начался период уныния. И вдруг нам передают храм Пресвятой Троицы на Шарташе! Мы теперь его называем «любимая наша деточка». Здание старинное, довольно разрушенное, течет кровля, нет колокольни. Но мы, думая, что, может быть, нам так и не удастся построить храм на Уралмаше, радовались, что хотя бы это здание нам отдают. Ухватились за этот храм и стали с жаром его восстанавливать. Удивительно! Ведь это место довольно далеко, транспорт в те годы ходил плохо, но люди, уралмашевские мужчины и женщины, ходили туда пешком по 10 километров, проводили там субботники, разбирали потолок. Студенты УПИ взялись сделать кровлю, чтобы можно было начать богослужения. Общими трудами отреставрировали колокольню, установили крест.

И, видимо, Господь призрел на наши труды: к 1997-му году мы вновь посылаем документы на экспертизу того же участка и получаем заключение, что храм здесь войдет, пришлось перенести лишь несколько высоковольтных кабелей. И на общем дыхании мы начали строить храм. Среди уралмашевцев уже не было споров. Как будто наступило раскаяние. Сейчас, по прошествии лет, можно провести сравнение с библейским сюжетом, когда Господь встретил будущего апостола Павла, одного из самых яростных Своих гонителей, на пути в Дамаск и спросил его: «Савл, что ты гонишь Меня?» Савл покаялся, а позже стал первоверховным апостолом Павлом. Так и наш Уралмаш, сначала, как Савл, активно сопротивлялся строительству храма, но потом, покаявшись, редкий уралмашевец не откликнулся на это благое дело.

Причем, это было время тяжелейшего кризиса, людям не платили зарплату, вместо денег были какие-то взаимозачеты. Помогали заключенные, помогали власти. Хочется сказать, что Аркадий Михайлович Чернецкий подарил нам очень красивый пол. Удивительно, как нам Господь посылал то, что было необходимо. Ни на один день стройка не остановилась в условиях очень большого дефицита. У нас были хорошие строители, если они видели, что мы задерживаемся с поставкой чего-либо, то брались за другую часть работы. Уралмашзавод очень помог. Виктор Викторович Коровин помогал металлоконструкциями. Было несколько инноваций – например, купол у нас полностью металлический. И, конечно, народ все это поддерживал копеечкой.

Все знали, что нам нужно сто тысяч каждый месяц. По тем временам это были огромные деньги. Нам нужно было платить за стройку, за кран, за работу. В общем, это была народная стройка. Всего два года и три месяца шло строительство. 7 января 1999 года было замечательное открытие, малое освящение храма. И с тех пор ни разу ни на один день храм не закрывался. Всегда по уставу шло богослужение – утреннее, вечернее, отпевание, венчание, крещение, молебны. Храм трудится с полной отдачей, с полной силой.

– Елена Анатольевна, как получилось кроме храма построить еще и четырехэтажный духовный центр?

– В 1995 году у нас выросла воскресная школа. Сначала был один класс, потом два, потом три. И, пока мы строили храм, у нас уже была многочисленная школа. Весь 1999 и 2000 год мы занимались благоустройством храма, цокольных этажей, просфорни, отдавали долги. Уже тогда мы понимали, что нам нужно дополнительное здание. Когда, наконец, построили храм, то поняли, что мы из него выросли. Одно помещение в цоколе храма под класс нас не устраивало. И стали сразу же заниматься документами, проектом строительства духовного центра под воскресную школу. Слава Богу, что мы не прогадали и заложили в проект сразу четырехэтажное здание. Оно нас сейчас выручает – там и Центр защиты материнства и детства «Колыбель» действует, и воскресная школа для взрослых, и крестильный храм есть с купелью для полного погружения, и спортклуб, который нас радует сплавами.

– На территории храма находится также храм в честь Матроны Московской, как он появился? Какие храмы еще удалось построить, восстановить? Какие социальные проекты действуют в обширном Христорождественском приходе?

– В 90-е годы мы усердно молились Матронушке, искренне полюбили эту святую. Она озарила наше сердце благодатью Божией, стала родной. Чувствуется, что она, как добрая матушка, помогает в каждой мелочи. И мы решили в благодарность ей построить маленький храм на церковной территории. Сейчас в этом храме служатся ранние литургии по субботам и воскресеньям, на которые собирается большое количество почитателей Матронушки.

Позже нам дали под окормление Восточное кладбище. Там мы тоже стали строить храм. 11 мая 2005 года был день закладки храма святой блаженной Ксении Петербургской. Отец Георгий Бусыгин – старший священник в этом храме – окормляет дом ребенка №3. Он организует наших прихожан для прогулок с детьми. Работникам заведения очень трудно с ними гулять. Бывало, что отправляли на операции больных детей. Операцию делают, только если рядом с ребенком в больнице кто-то будет дежурить. И наши люди выручали. Спаси Господи!

Наш батюшка, отец Владимир, долгое время служил в храме Георгия Победоносца в Слободе Коуровской и рассказывал, что в Нижнем Селе несколько раз горел деревянный храм. В 2004 году этот храм мы восстановили. Все это происходило не без воли Божией. Мы полюбили это место, и оно стало основой летнего палаточного лагеря для детей из нашей воскресной школы. Вот уже девять лет наши дети выезжают туда отдыхать.

Нижнее Село

Но это не пустой отдых, а под сенью архангела Михаила. У ребят всегда есть возможность участвовать в богослужении, как-то потрудиться для храма. Даже если мы и понесли в этом храме какие-то труды, то сейчас нам это возвращается радостью отдыха для наших городских детей.

В состав нашего прихода входит также больничный храм во имя мучениц Веры, Надежды, Любови и Софии в 14-й больнице. Там отец Димитрий Моисеев два раза в месяц служит Божественную литургию, исповедует, причащает, совершает молебны. Там проводится большая работа по подготовке к первой исповеди и причастию.

В интернате для престарелых и инвалидов у нас с 1994 года существует домовый храм во имя преподобного Серафима Саровского. Там служит отец Георгий Коротков. Каждое воскресенье там совершается литургия. Наши сестры всегда поздравляют подопечных этого учреждения с Рождеством Христовым, Пасхой, Днем Победы, Днем пожилого человека.

Кроме того, наши батюшки отец Георгий и отец Андрей окормляют многие воинские части на постоянной основе. Батюшки трудятся с душой, не для галочки. Они беседуют с военнослужащими о славе русского оружия, о роли Русской Православной Церкви в жизни армии, о наших победах, о патриотизме.

Летний палаточный лагерь в Нижнем Селе

Отец Андрей, старший священник в храме Пресвятой Троицы на Шарташе, окормляет приют «Гнездышко»: участвует практически во всех их праздниках, ездит с ребятами в паломнические поездки. Дети всегда ждут батюшку, часто приходят на богослужения в храм, участвуют в концертах воскресной школы. Получается очень плодотворное сотрудничество педагогического коллектива этого приюта и нашего духовенства. Это редко бывает, потому что школы сейчас нас сторонятся. Хотя отец Георгий Бусыгин, ответственный и за окормление школ, большую работу проводит с учителями, а, когда есть возможность, и с детьми поговорит.

Дети воскресной школы очень увлекаются театром. Это наша изюминка. Ко всем большим праздникам нам показывают концерт или спектакль. А потом ездят с этим спектаклем в воинские части, в интернат для престарелых и инвалидов, чтобы порадовать людей. Концерты, постановки, поэтические представления – на весах лежит воспитание наших детей в любви, милосердии, отзывчивости.

– В храме Рождества Христова можно увидеть много старинных икон. Как они к вам попадают?

– Это тоже удивительный момент. Как только мы открыли приход, многие люди стали приносить сюда старинные иконы. Однажды принесли необыкновенную старинную икону невьянского письма и говорят: «Это у нас был теннисный стол. Мы случайно перевернули, а там икона». Ни за одну старинную икону мы не заплатили ни копейки. Несмотря на то, что у нас много старинных икон, во всех храмах, которые мы построили, стоят новые иконостасы.

У нас работает постоянный иконописец – Татьяна Шолохова. Ее высокохудожественное письмо не противоречит старинным традициям, а дополняет их яркими красками. И некоторые иконы, хотя написаны в наше время, кажутся старинными. Больше десятка икон у нас было в очень плохом состоянии, мы их реставрировали. Так произошло с Тихвинской иконой Божией Матери, с иконой Георгия Победоносца, с необыкновенной иконой Николая Чудотворца и мученицы Александры – покровителей Царской Семьи. Несколько старинных икон нам подарил Виктор Викторович Коровин.

Крестный ход на 9 мая

– Я слышала, что во время строительства храма замироточила Владимирская икона Божией Матери. Расскажите об этом.

– У нас работала Людмила Васильевна, Царствие ей Небесное. В 1992 или 1993 году умирала одна ее знакомая – очень верующая женщина. Перед смертью она стала раздавать свои иконы родным и близким. Когда к ней пришла Людмила Васильевна, все хорошие иконы были разобраны, осталась одна бумажная иконка – Владимирский образ Божией Матери (хотя, как потом оказалось, это была старинная полиграфическая икона начала века), и Людмила Васильевна, обращаясь к этой иконе, сказала: «Ну, вот, Царица Небесная, все добрые иконы забрали, а ты мне досталась».

У Людмилы Васильевны трагическая судьба – она потеряла сына и мужа и общалась в основном с этой иконой. Рассказывала: «Она ведь даже когда-то улыбнется мне, а когда насупится. Я чувствую, что, если она строго смотрит, значит, я что-то не то сделала. Я прямо перед ней и прощения прошу, и каюсь, и исповедуюсь. Хорошо, что сейчас храм открыли, а то ведь я все это ей рассказывала».

В 1993 году, когда мы открыли старый приход, Людмила Васильевна стала там дежурить, в том числе и ночью. И решила принести икону в храм, чтобы она «не скучала» дома. А у нас уже один принес старинную иконку, второй принес старинную иконку. Мы эти большие старинные образа вперед ставим, а ту икону все как-то подальше от алтаря. Людмила Васильевна заказала для нее красивую рамку, и все время с ней разговаривала, как с живым человеком: «Ой, что-то Царица Небесная волнуется: народу мало идет. Ну, Царица Небесная, пошли нам побольше народу!»

А в 1996 году, когда никак не удавалось найти место для строительства, к нам приходит икона Георгия Победоносца. Мы ее реставрируем. И видим, что она написана в 1896 году по случаю коронации Царской Семьи. Батюшка, вернувшись из поездки на Святую Землю, предлагает: «Давайте в честь столетия иконы проведем большой крестный ход по Уралмашу».

И мы прошли большим крестным ходом по Уралмашу с этой иконой. Это было 6 мая. Вскоре после этого пришло заключение повторной экспертизы, что при определенных условиях возможно на этом участке построить храм. А в июне у нас замироточила та самая Владимирская икона Божией Матери. Мы были поражены. Она обильно мироточила все лето.

Людмила Васильевна умерла в 2003 году. До 2003 года икона нас очень часто радовала мироточением. А после ее смерти мироточила несколько раз. В новом храме мы ей соорудили большой киот, вставили ее в образ «Сретение иконы Божией Матери». Прихожане очень любят этот образ. Каждое воскресенье служится молебен, читается акафист на вечернем богослужении.

Мы живем под покровом Царицы Небесной, Владимирского образа Ее, и Георгия Победоносца. Когда мы строили храм, а он у нас трехпрестольный, не знали, в честь каких святых освятить боковые приделы.

Главный придел владыка Мелхиседек сразу благословил освятить в честь Рождества Христова и пообещал нам тогда: «Я в сам праздник не могу служить, а на второй день праздника всегда буду служить у вас». И с его доброго благословения и владыка Никон, и владыка Викентий, и владыка Кирилл 7 или 8 января служат в нашем храме.

А из чудесных явлений 1996 года, которые сопутствовали началу строительства храма, родился один придел Георгия Победоносца, а другой – Владимирской иконы Божией Матери.

31 мая 2012 года – освящение и подъем колоколов на новый храм в честь прп. Сергия Радонежского и прпмч. Елисаветы Феодоровны на улице Фестивальной

– Елена Анатольевна, за время вашего служения на приходе, какое событие Вам больше всего запомнилось, произвело наиболее сильное впечатление?

– В 2000 году наш храм посетил Святейший Патриарх Алексий Второй (у нас тогда еще не было ни храма в честь блаженной Матроны Московской, ни духовного центра). Он благословил строительство духовного центра, освятил памятник архангелу Михаилу, который мы к его приезду сделали.

Мы всегда смотрели новости о Святейшем, переживали, когда он болел, выписывали Вестник Московской Патриархии, чтобы с любовью наблюдать за жизнью Патриарха. И, когда он умер 5 декабря 2008 года, я просто не могла не поехать на прощание с ним.

Вся Москва плакала, небо плакало, шел дождь, несмотря на зиму. Народу было очень много, попасть в храм казалось нереальным. Вдруг чудом Божиим одна монахиня открывает двери храма Христа Спасителя и приглашает нас: «Проходите, что вы здесь стоите», – хотя вокруг храма были километровые очереди. И мы прошли, и поклонились, и помолились.

А потом святыми молитвами Патриарха Алексия меня выдвигают от мирян Екатеринбургской епархии на Собор по выборам нового Патриарха. Хотя у нас очень много достойных мирян, которые могли бы участвовать в этом Поместном соборе. Это была незабываемая поездка. Собор проходил в атмосфере любви, настолько все было продумано и с организационной точки зрения, и с эстетической, и с духовной. И сам чин интронизации был высокоторжественный.

2000 год, год пребывания Патриарха Алексия в Екатеринбурге, и собор 2009 года по выборам нового Патриарха – два наиболее сильных духовных впечатления.

– Если у кого-то сейчас есть желание построить храм, чтобы Вы могли бы посоветовать с высоты своего двадцатилетнего опыта?

– Первым делом нужно получить благословение правящего архиерея. Я знаю случаи, когда люди на своих дачных участках пытаются построить храм: мол, у нас в деревне нет храма, так я построю. Но из этого, конечно, ничего не получается, потому что в любом случае нужно благословение. Благословение Святейшего Патриарха в 2000 году предопределило десятилетие нашего активного фундаментального строительства, активной миссионерской работы.

И, конечно, нужны хотя бы двое-трое единомышленников, которые бескорыстно, с любовью к Господу стали бы этим заниматься. И тогда все удастся, потому что сила Божия в немощи совершается, лишь бы это делалось чистым, бескорыстным сердцем, не ради тщеславия, не ради почестей, не ради наград. И всегда нужно находить возможность добрых отношений с окружающим миром, с властями. Даже если вам сказали: «Мне некогда, закройте дверь с той стороны», – не надо обижаться и унывать. Не нужно замыкаться в себе: мол, мы такие подвижники – а с любовью обращаться к общественным структурам, к государственным структурам.

Я помню, прочитала в газете, как одна девяностолетняя бабушка благодаря своей любви и мудрому поведению с окружающими построила храм. По большому счету, девяностолетняя бабушка была и прорабом, и, как сейчас говорят, продюсером, искала инвесторов, денежки собирала.

Меня тогда эта заметка тоже пробудила. Ну, уж если бабушка может! Она тоже тогда говорила о том, что главное – обратиться к людям с любовью, без обиды: «Можешь – помоги, не можешь – да мы и так за тебя помолимся». Взаимодействие не должно ограничиваться церковной оградой. Мы все живем в обществе, и Церковь – это тоже часть общества. Хоть и говорят, что Церковь отделена от государства, но она не отделена от народа, не отделена от общества. Церковь должна быть закваской нашего общества.

Два часа беседы с Еленой Анатольевной пролетели стремительно и показались тридцатью минутами, настолько интересно было разговаривать с этим человеком. Хочется пожелать этому удивительному приходу долгих лет активной жизни, стабильности и помощи Божьей во всех насущных делах!

 

По материалам "Православного Вестника"